Король и солнце

"Московский комсомолец" №25093

На “Корабле судьбы” Басков вернул трон поп-короля Киркорову   В Москве с задержкой в восемь месяцев состоялась-таки премьера спектакля Николая Баскова “Корабль судьбы”. Премьера в Санкт-Петербурге прошлой осенью наделала немало шуму и принесла артисту в январе премию ZD Awards 2008 в номинации “Шоу года”. Однако масштаб московской версии превзошел оригинал и по затратам, и по яркости сценической постановки, и по количеству как песенных премьер, так и скандальных эскапад. 

На сцену ГЦКЗ “Россия” в Лужниках, где по случаю премьеры собрался полный восьмитысячный аншлаг, г-н Басков выпорхнул весь в белом и покатился колобком по сцене, возбуждая зал актуальным хитом “Натуральный блондин, я на всю страну такой один!”. Фэшн-артель Fresh Art, изощренная концепция которой заключается, кажется, в том, чтобы, хохоча, превращать дорогих клиентов в огородных чучел, облачила Николя в тесный белый костюм с золотыми звездами и широченными бляхами. Трещали по швам и брюки-клеш, отчего невысокий и пышноватый артист становился еще ниже, шире и несуразнее. Король рок-н-ролла Элвис Пресли, видать, рыдал на небесах от столь неожиданной пародии на свои знаменитые прикиды. Покрасовавшись передом, Николай повернулся к залу задом, и зал прочитал на спине пиджака английское название песни — “Blond Natural”. Главное здесь было правильно разобраться со смыслом написанного, чтобы не опростоволоситься, как когда-то Сергей Пенкин в лондонском аэропорту в начале 90-х, когда после первых гастролей за бугром он вез на родину шикарные “казаки” из змеиной кожи — они были голубой мечтой всей его жизни. Таможенник на досмотре, разглядывая дорогостоящую (в несколько сот фунтов) покупку, цокнул языком и восхищенно крякнул: “Natural!” Серж, пребывавший, видимо, в каких-то собственных мыслях, вздрогнул и, решив, что неожиданное восклицание обращено не к сапогам, а к нему, зарделся и смущенно признался: “No, bisexual…”  


Впрочем, кто бы как ни ломал во вторник голову над надписью на басковской спине, “натуральный блондин” с упоением купался в главном пафосе события, а оно заключалось в том, что артист впервые стоял на собственной премьере перед многотысячным залом в звании народного артиста.


Как бы архаичны и комичны ни были эти реликты советского агитпропа, все эти цацки, висюльки и звания, ровным счетом ничего не значащие (оттого, что Мадонна, к примеру, никогда не была и не будет “народной артисткой” Америки, всемирного признания ей не занимать), для наших артистов и нашей публики аляпистые условности колхозно-пролетарского прошлого отнюдь не похоронены на кладбище истории, а до сих пор имеют не просто большое, а поистине сакральное значение.

  
Вот и Николай Басков наслаждался не только аплодисментами, но и личным достижением — ведь он не только “народный”, а в свои 32 самый молодой в этом звании за всю историю страны. Прямо-таки поп-король! Видимо, предвосхищая государственное признание заслуг “золотого соловья” нашей эстрады, мы на премии “МК” ZD Awards 2008, когда вручали артисту вполне заслуженную награду в номинации “Шоу года”, заодно и короновали его. Водрузили, стало быть, на голову корону, а на плечи — мантию поп-короля. Филипп Киркоров, который несколькими годами ранее сам провозгласил себя “поп-королем”, в те дни сильно возмущался: мол, кто такие эти организаторы церемонии, чтобы назначать поп-королей? С тех пор они с Басковым при каждой встрече язвительно пикировались, а позавчера весь бомонд, собравшийся на премьеру, с особенным любопытством ожидал прибытия г-на Киркорова, о чем сарафанное радио оповестило многих гостей.  


Но концерт начался без Фили. Басков был расстроен тем, что не удалось ослепить сердечного друга шикарной “фреш-артовской” обновкой, и после второй песни, когда, казалось, клеши на его широких бедрах вот-вот разойдутся по швам, спешно переоделся в консервативный ансамбль (черный низ, темно-синий бархатный верх) и сразу стал в два раза стройнее. И тут, как платочек Джулии Ламберт, неожиданно извлеченный из рукава в решающий момент, когда надо уничтожить соперницу и обратить на себя все взоры, в зале появилось 2 метра Филиппа Киркорова в ярких бирюзовых штанах, кричаще расписной рубахе из миланского бутика и с букетом в руках. Можно даже поспорить, что ФиКи отсиживался где-то за углом в своем лимузине, приехав вовремя, но выжидая момент, когда надо зайти “красссива”, а не со всей суетливой толпой.  

 
“Что же ты опаздываешь, Филипп?!” — иронично изображая страшное расстройство, обратился к коллеге Басков. “Бери пример с молодых звезд, они не опаздывают!” — и указал на Билана, Лазарева и евойную невесту Леру Кудрявцеву. Филипп, упиваясь всеобщим вниманием, не спешил присаживаться, а размахивал во все стороны руками, приветствуя народ, словно Брежнев на первомайской демонстрации. Его мяч все еще был на поле Баскова, и в этом пинг-понге важна была быстрая реакция. Ее отсутствием, впрочем, Басков никогда не страдал. Он виртуозно отбил подачу, затронув “больную” тему о поп-королях. “Я не претендую на этот титул, — кротко, но зычно заявил Николай. — Конечно, поп-король — это ты, Филипп!” И заставил всех еще раз поаплодировать поп-королю, а про себя, наверное, подумал: поп-короли нынче мрут как мухи, на фига мне это надо! “А я — просто Солнце!” Зал взорвался мощнейшим рукоплесканием, после чего Филиппу ничего уже не оставалось, как, наконец, занять место и продолжить со всей остальной поп-королевской ратью с принцами и регентами греться в лучах лучезарного светила…

   
Несмотря на все роскошество постановки драматургия шоу хромала, как утка, на обе лапы. Здесь как раз Николаю еще есть чему поучиться у того же друга Фила. Но бурлящая энергия молодого и единственного пока на нашей сцене кроссовера била через край. Драматургия пала жертвой этого максимализма, непреодолимого желания показать все, на что способен, — и шлягерочки-де попеть; и новые эпизоды любимого сериала “Басков и его леди” показать (в этот раз были Кадышева, Судзиловская, Федорова, Повалий, Ротару и арабская мегазвезда Алабина); и опять благодарить Игоря Крутого за вечную “Шарманку”; и излюбленного оперного конька оседлать. В этой эклектике, впрочем, если и не выстроенной драматургии, то было море искренней восторженности и музыкального лихачества, что публике пришлось явно по вкусу.  


Монтсеррат Кабалье, которая после каждого совместного выступления с Басковым обещает, что это в последний раз, вновь не смогла устоять перед настырностью любимого ученика. Если сенсацией первой премьеры в Питере было совместное исполнение романса “Очи черные”, то в Москве случилась сенсация и впрямь исторического масштаба. Оперная дива впервые за почти 20 лет, прошедших после смерти Фредди Меркьюри, поступилась принципами и согласилась спеть величайший поп-оперный гимн всех времен и народов “Barcelona” с кем-то еще. Голос 76-летней Монтсеррат звучал почти так же звонко, как и в блистательные 80-е. Волшебная сила вдохновения? Басков разливался соловьем — не как великий Фредди, но тоже с чувством и звонко. А откуда-то с небес, мистическим фоном под иступленное пиликанье оркестра, доносился (многие гадали — вживую ли?) пронзительный и ни с чем не сравнимый голос самого г-на Меркьюри. Призрак в опере, да и только… “Фредди не обидится за то, что вы ему как бы изменили?” — спросил я г-жу Кабалье после концерта.  


— Наоборот, он меня благословил, — беззаботно улыбаясь, ответила великое сопрано и, заговорщически перейдя на шепот, продолжила, ткнув пальчиком в небо: — Я ведь советовалась с ним! Я ему сказала: Фред, ты же знаешь, я бы никогда не сделала этого, если бы не была уверена. И он меня понял. Сколько бы меня ни просил даже Николай об этом дуэте — а он просил давно! — я бы никогда не согласилась, если бы не была уверена в нем. Я вижу, как он вырос как певец и профессионал за последние годы, и очень горжусь им как своим учеником. Это большая ответственность и честь — исполнять такое великое произведение, как “Barcelona”. Николай этой чести достоин. Это было мое решение, оно полностью осознанное.  


Традиционное участие в этом блистательном оперном “блоке” дочери Монтсеррат Монситы на этот раз прошло менее замеченным, нежели в прошлом году, когда неожиданно “охолостевший” Басков спешно подбирал новую кандидатуру в “спутницы жизни”. Слова Кабалье о том, что они все втроем “как одна семья”, породили тогда бурю слухов о возможной женитьбе Николя то ли на Монситте, то ли на самой Монтсеррат, что, учитывая геронтофилические наклонности местного шоу-бомонда, воспринималось как вполне возможный исход интриги.  


Однако на горизонте появилась разжалованная из “Мисс Вселенных” за срыв контракта и сосланная за это вместо Лас-Вегаса на Шаболовку в “Спокойной ночи, малыши!” русская красавица Оксана Федорова. Если по родословной и наследству она и уступает Монсите, то уж по экстерьеру явно в дамках. Бурная интрига с “романом” Николая и Оксаны, в водовороте которого даже бесследно исчез ее официальный жених красавец-немец Филипп, продолжилась во вторник и в Лужниках.


Насладившись изяществом высоких оперных нот, публика не успела перевести дыхание, как на них обрушился новый сенсационный дуэт. Оксана Федорова, видимо, на волне обуявших ее чувств еще и запела. В финале песни-лозунга “Права любовь!” Басков встал на цыпочки и впился губами в рот Федоровой. “Поцелуй года” продолжился совместным пением знаменитой “Феличиты”, что стало убийственной реинкарнацией карапузика Альбано и долговязой Ромины Пауэр. После концерта шикарная Оксана за кулисами, опережая вопросы, поспешила заверить, что “порыв Николая” стал для нее полной неожиданностью. “Ну а как все-таки губы Баскова, как они на вкус?” — распирало меня любопытство. “Очень хорошие губы... золотые”, — нервно хихикнув, Оксана поспешила ретироваться.

  
— Коля, у тебя новое хобби? — пришлось допрашивать Баскова. — В прошлом году ты же взасос лобызал Собчак в Кремле. Коллекционируешь звездные губки? А с кем было целоваться слаще?   
— Я не буду комментировать это, — буркнул Николай.   
— Почему? Это же был публичный жест!   
— А чтобы Собчак не обиделась, вот почему…   
И тоже убежал…  


Публика расходилась с концерта, переживая услышанное и увиденное и, кажется, полностью согласная с тезисом г-жи Федоровой, трогательно признавшейся со сцены (правда, еще до скандального поцелуя), что “быть рядом с Николаем — большое счастье”.


Автор: Артур Гаспарян